ИНСТИНКТ БОЙЦА

118

    - Меня бережешь или свои зубы?
    Марковцев так и не поверил, что та связь была единственной, ей предшествовали десятки случек, о чем говорил плащ с сюрпризом, под которым обнаружилась поношенная сбруя. Невозможно было представить, что жена пришла к генералу в таком виде впервые. А что и как было до этого? В машине, на роскошной даче Иваняна; и первый раз наспех и с таким же поспешным бегством жены, искусственно сгорающей со стыда, с мокрыми от поцелуев губами и влажными бедрами. Потом стыдливо опущенные глаза, уже не противящиеся губы, податливая грудь, безвольные бедра - теперь можно, потому что уже был первый раз. А третий - чуть нетерпеливый, и он же, несмотря ни на что, новый, неистовый.
    "Сука! Какая же ты сука, генерал! - бесновался Марковцев. - Ты не ее, ты меня сношал".
    Что он вытворял с ней! Фантазия проделывала над Сергеем немыслимые вещи. Ревность и сейчас хлестала так, будто не было этих лет.
    Тогда он ушел, так и не объяснившись с женой, не выяснив, как и с чего у нее это началось. Был порыв вернуться и снова жить вместе, но он быстро потонул в ненависти вперемешку с презрением, с живописным видом собственной башки, украшенной армянскими рогами. Вот главная подлость: АРМЯНСКИМИ. В полусумасшедших мыслях он добрался до хилых рожек, русских, родных, но злоба только усилилась. Вот это поимел его армянин! Вот это протянул его "через года и века"! - и до сих пор слышится где-то позади издевательский, спортивно-армянский голос: "Эй, сохатый! Лыжню!"

    - Вот так часто я заглядывал в прошлое - далекое и не совсем, - закончил Марковцев. - А теперь, Люда, скажи, что это было не смешно.